Желание покушать суши или встреча от Бога?

Бывают встречи в нашей жизни, которые, мне кажется,  посылает сам Бог. Одна из таких редких встреч случилась со мною сегодня. Я небольшой любитель суши, но почему-то сегодня мне очень сильно захотелось суши, и я решил во время обеденного перерыва на работе поехать покушать суши в одном мне знакомом местечке, в котором я не кушал уже где-то год. Запарковав машину, я зашел в ресторан и ждал,когда мне укажут, где я могу сесть. Возле меня рядом стоял один пожилой мужчина и официантка спросила, вместе ли мы? Я отрицательно махнул головой и показал, что я один. Она повела меня в комнату, где можно было кушать, и, ловко отодвинув один из столиков, указала мне присесть. Потом она пододвинула второй столик недалеко от меня, и указала мужчине, который стоял за мной в очереди, сесть недалеко от меня. Это был пожилой худой американец возрастом 70 лет, как я узнал позже. Но я на него не сильно обращал внимание, потому что у меня на тарелке уже лежали суши, и моим желанием было побыстрее расправиться с ними, чтобы скорее вернуться назад на работу.

Но вдруг этот пожилой мужчина начал говорить в голос, повернувшись ко мне: “Я надеюсь я смогу съесть все, что на этой тарелке”. Я посмотрел на него, подумав про себя, что этот человек странен, и сказал, улыбнувшись: “Надеюсь, сможете.” Я надеялся, что он не начнет со мной разговаривать, потому что у меня, как мне думалось, совсем на это не было времени —  мне нужно было закончить свои вкусные суши и быстрее вернуться к работе. Мне долили воды, как вдруг я услышал его голос снова: “A вы знаете, у меня рак желудка, доктора сказали, что скоро я не смогу много есть. Последний раз я был в этом ресторане около двух лет назад”.

Не знаю, что со мной произошло, но когда я услышал это, у меня все желание пропало есть суши, я повернулся и  тихо спросил: “На какой стадии?”. “На второй”, — ответил он, и посмотрел в тарелку. Я посмотрел снова на этого мужчину и мне как-то стало печально на душе. Он выглядел таким худым, усталым и растеряным. Он смотрел по сторонам, будто бы хотел все впитать, хотел еще раз насладиться жизнью. “Знаете, у меня мама умерла от рака и брат тоже, и многие в моей родне умерли от рака. А теперь я”, — сказал он, потупив свой взор на тарелку. “Я — электрик, и у меня свой бизнес, но один из самых моих больших клиентов хочет меня уволить… Он считает, что я умру скоро, он уже меня живьем хоронит, вы представляете? А вы знаете, почему у меня рак”, — он обратился ко мне. “Нет, не знаю” — сказал я, ожидая, что он ответит на свой вопрос. У меня рак из-за компании, которая выдала ипотеку на мой дом. Они мне все нервы истрепали”, — сказал он с отчаянным выражением лица.

Я подумал про себя, а что если эта встреча была мне послана Богом, чтобы я мог поговорить с  этим человеком? Я, может, больше никогда не увижу этого мужчину. Я протянул свою руку к нему, и сказал: “Давайте познакомимся, меня зовут Дмитрий, а вас?” “Меня зовут Рон”, — сказал он тихо. “Рон”, — я обратился к нему, “вы знаете”, — я сказал  немного неуверенно, стесняясь, “я служитель церкви в соседнем городе, я могу помолиться о вас. Я знаю людей, которые многие годы полноценно живут с этим диагнозом”… Он посмотрел на меня с удивлением, потом сказал быстро и коротко: “Спасибо”, — отвернулся и начал есть.

Я подумал про себя: “Не надо мне было ему это говорить, напугал я его, наверно. Люди в Новой Англии очень критично относятся к религии. Я вспомнил, что у меня на тарелке еще остались суши, и что мне надо бежать на работу… Но как-то неспокойно было на душе, что человек рядом со мной находился в таком печальном состоянии. Мне очень хотелось его как-то ободрить, рассказать ему о Христе, успокоить его и дать ему надежду. Я попытался опять сказать ему что-то о Боге, но он отвечал нехотя и по всему было видно, что он не хотел говорить об этом. Тогда я спросил: “Вы с Нью Гемпшира?” “Да, родился здесь, вырос, и живу в доме в соседним городе”. После того, как он ответил, он опять поник, видимо вспомнив о доме. “Вы знаете”, — пытался утешить его я, “не переживайте за этот дом. Ваше здоровье намного важнее: дома можно потерять и приобрести опять, купить и продать. Это все материальные вещи и они временны”. Он посмотрел на меня и покивал головой. “А вообще”, — продолжал я, “вы знаете я недавно ездил в Южную Африку, мы помогали детям там и проводили лагеря. Мы были в очень бедных местах, и, поверьте мне, здесь, в Америке, намного лучше условия, даже у самых бедных. Нам здесь в Америке надо перестать постоянно волноваться о наших счетах, ипотеках, домах… ведь люди живут в других странах намного хуже нас, и все равно живут!” А про себя подумал: “И даже, кажется, счастливее, чем здесь”.

Я вспомнил улыбающихся темнокожих в трущобах, которые махали нам, когда мы фотографировали их. “Как интересно”,- подумал я, “мы живем в одной из самых обеспеченных стран в мире, и этот человек волнуется за свой дом до такой степени, что по его словам, он даже заработал рак?” Что с нами случилось? Почему мы так много времени уделяем  материальным вещам? Почему теряем здоровье ради них? “Не волнуйтесь”, — продолжал я, “даже если они отберут дом, главное, чтобы вы себя чувствовали хорошо, главное, чтобы у вас был мир и покой в душе”. Он посмотрел на меня, потом посмотрел на свою тарелку, полную едой, к которой он слегка прикоснулся, и покивал головой. “Вы знаете”, — сказал он мне, “я не хочу больше кушать, я пойду”. Он подозвал официантку, заплатил за свою тарелку, полную едой, к которой едва прикоснулся. Медленно вставая из-за стола, он повернулся ко мне и сказал: “Ну, давайте, прощайте”. “Рон”, — сказал я, “когда вам будет очень трудно, молитесь Иисусу Христу, это то, что делаю я, когда мне трудно”. “Да”  — сказал он, замолчав на секунду и, глядя на меня, добавил: “Похоже, что у вас все в порядке”…

Конечно, хотелось бы вам рассказать историю с другим концом, в которой я Рону рассказал о Христе и он обратился к Богу, и Господь даже исцелил его от болезни. Но, увы, так не было в этой ситуации. Не всегда люди хотят слышать о Христе, даже когда они находятся в тяжёлом состоянии, и не всегда у нас есть возможность сказать им целую проповедь. Бывает, у нас есть только пара фраз или пара секунд, когда мы можем что-то сказать о Боге или что-то посеять в их душе. Мы не знаем, где и когда Бог пошлет нам такие встречи, которые могут быть последними в чьей-то жизни.

“Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний [сам] будет заботиться о своем: довольно для [каждого] дня своей заботы.” (Матфея 6:34)

 

Kартинкa:

https://en.wikipedia.org/wiki/Sushi

Изменение фамилии или карьера и семья?

В страховой компании, где я работаю, почему-то случилось так, что большинство работников составляют женщины. Это очень умные, способные и образованные женщины, с которыми весьма приятно работать. Многие из них занимают высокое положение на работе — менеджера и директора, они профессионалы своего дела и выполняют свою работу превосходно. Но в последние пару месяцев на работе я получил пару особых писем по электронной почте. Эти письма принадлежат к категории той почты, которая ничего не поясняет, не все в компании знают, о чем идет речь. Это очень простое сообщение, которое оповещает о том, что определенный человек поменял свою фамилию с просьбой о том, чтобы больше не обращаться к этому человеку по старой фамилии, которою мы знаем, а использовать новою фамилию, которая указана в имейле. Это оповещение может означать две вещи: первое, что человек, о ком идет речь, (скорее всего это женщина), выходит замуж и меняет свою фамилию, или что она развелась и вернулась к своей девичьей фамилии.

В течение последних пары месяцев я получил три таких электронных письма, которые оповещали об изменении фамилий женщин, с которыми я работаю. Со всеми тремя я работал и знал, что все эти три женщины были замужем и имеют детей. Они занимали разные должности в нашей компании: одна была программистом, другая — менеджером, и третья — занимала должность директора. Когда я получил последнее, третье сообщение, я почувствовал грусть в моей душе за этих женщин и за их семьи. Дело в том, что когда ты верующий человек, то ты будешь чувствовать грусть, видя, как распадаются семьи. Ты понимаешь, что Бог установил семью и человек ни имеет права ее разрушать. Ты понимаешь, что если есть дети, то это может отразиться очень болезненно и на них. И вот, думая об этих письмах, я повернулся к своему коллеге, которому 68 лет, и спросил: “Как ты думаешь, с чем связаны эти имейлы? Он повернулся ко мне, и сказал: “Ты что не знаешь? Конечно, с разводом”. Потом, после краткой паузы молчания, я спросил его: «Сколько лет он состоит в браке?» Он ответил, что тридцать. Мы посмотрели друг на друга пару секунд, каждый думая о своем, и повернулись обратно к нашим мониторам, продолжая работать.

Разводы могут случаться по разным причинам в жизни и я не знаю до конца, что произошло в семьях этих трех женщин. Но я знаю, что одним из факторов могла быть наша работа. Женщина, которая является директором, как-то сказала во время одного из наших собраний, что ее работа очень много приносит стресса в ее жизнь, и что даже после некоторых собраний, она видела людей, которые плачут. Я думаю, она говорила о себе. Другая женщина, работающая менеджером, решила после своего развода уволиться из нашей компании. Когда ее спросили, что она будет делать, она сказала: “Не знаю, просто хочу сесть в машину и объехать всю Америку”.

К каждому из нас приходят моменты в жизни, когда мы стоим у развилки дорог и нам надо выбирать, что делать? Продолжать работать дальше, карабкаясь по корпоративной лестнице или больше проводить время с нашей семьей. Эта дилемма стоит не только перед женщинами, но также и перед мужчинами. Порой приходится встать перед выбором между семьей или карьерой.

И здесь я хочу привести в пример одну женщину, которая около двадцати лет делала выбор в пользу карьеры вместо семьи. На мой взгляд, она очень честно описывает свое состояние души в одной из самых знаменитых газет в Америке, “Нью Йорк Таймс”. Эрин Кэллан занимала должность финансового директора в Lehman Brothers, который в прошлом являлся четвертым по величине инвестиционным банком США. В своей статье, “Есть ли жизнь после работы?” (Is There Life After Work?) Она очень откровенно описывает свою личную жизнь и путь к карьере.

К сожалению, сегодня многим женщинам приходится балансировать между работой и семьей. Это нелегкий труд и я всегда с восхищением смотрю на тех, у которых это получается. Но мне очень жаль, что так устроен мир, в котором мы живем, порой заставляющий людей выбирать между семьей и карьерой. Ведь многим женщинам приходится оставлять своих маленьких детей, чтобы вернуться на работу, боясь потерять свою должность; который вынуждает мужей приходить поздно вечером домой и работать по выходным. Пусть Бог даст сил делать правильный выбор, когда мы стоим у развилки дорог между карьерой или семьей в нашей жизни. Всегда можно найти новую работу, потеряв старую, но наверстать упущенное время или восстановить отношения бывает просто невозможно.

“Есть ли жизнь после работы?”

Эрин КЭЛЛАН

(перевод с англ. О. Белоус)

“Во время одной из вечеринок на работе в 2005 году одна из моих коллег задала моему в то время мужу вопрос о том, чем я занимаюсь по выходным. Она знала меня как сильного и энергичного человека. «Она катается на байдарках, занимается скалолазанием, а потом пробегает полу-марафон?» — она спросила, шутя. «Нет», — ответил он просто, — «она спит». И это было правдой. В то время, когда мне не нужно было наверстывать что-то по работе, я проводила свои выходные «перезаряжая батарейки» для предстоящей недели. Работа всегда стояла на первом место – до моей семьи, друзей и брака, который закончился всего лишь несколько лет спустя.

В прошедшие недели я с интересом следила за нарастающим обсуждением баланса между работой и личной жизнью и различными взглядами на этот вопрос Шэрил Сандберг из компании Facebook, Мариссы Майер, представляющей компанию Yahoo и академика Энн-Мари Слотер среди остальных. С тех пор, как в 2008 году я уволилась с работы в должности финансового директора Lehman Brothers, среди нарастающего хаоса и облака общественного унижения всего несколько месяцев до того, как компания обанкротилась, у меня появилось достаточно времени для того, чтобы поразмышлять о решениях, которые я приняла для того, чтобы балансировать (или не справляться с балансированием) между работой и остатком моей жизни. Тот факт, что я называю это «остатком моей жизни» уже указывает вам на то, какое место занимала работа в этой иерархии.

У меня нет детей, поэтому может показаться, что моя история не имеет отношения к обсуждению вопроса баланса между работой и личной жизнью. Хотя, как и у всех, у меня были отношения – с мужем, с друзьями и семьей – и никто из них не получил лучшую версию меня самой. Они получали то, что оставалось.

Моя жизнь не начиналась с цели посвятить себя целиком и полностью работе. Это подкрадывалось с течением времени. Каждый проходящий год небольшое изменение становилось новой нормой. Сначала я проводила по полчаса по воскресеньям разбирая свою электронную почту, составляла список того, что мне еще нужно сделать, организовывала календарь для того, чтобы облегчить утро понедельника. Потом я работала по несколько часов в воскресенье, со временем я работала уже целый день. Мои границы плавно передвигались до того момента, пока у меня ничего не осталось, кроме работы.

Неминуемо, когда я оставила свою работу, я была опустошена. Я не могла просто собрать себя и двигаться дальше. То, что я делала было тем, кем я являлась.

Теперь я уже провела несколько лет, проживая другую версию своей жизни, в которой я стараюсь направить свою энергию на своего нового муже Энтони и на людей, которых люблю и которые мне дороги. Но я не могу восполнить утраченное время. Самое главное, несмотря на то, что у меня есть пасынки, я упустила возможность родить биологического ребенка. Мне 47 лет и в течение нескольких лет я пыталась забеременеть с помощью ЭКО. Мы все еще не теряем надежды.

Даже в лучшие времена своей карьеры, я никогда не обманывалась, думая, будто бы достигла своего рода рационального распределения между моей жизнью на работе и жизнью вне работы.

Иногда молодые женщины говорят мне, что они восхищаются тем, что я сделала. Они видят это так, что я проработала в течение 20 лет для того, чтобы провести последующие 20 лет, фокусируясь на других вещах. Но это не баланс. Никому этого не пожелаю.

Я часто задавалась вопросом, предложили бы мне должность финансового директора, если бы я не работала так, как я работала. До последнего времени я думала, что мой исключительный акцент на моей карьере был самым сильным составляющим моего успеха.

Но теперь я начинаю понимать, как я недооценивала себя. Я была талантлива, умна и энергична. Не стоило впадать в крайности. Кроме того, этого рода деятельность сопряжена с убывающей доходностью.

Мне не стоило быть доступной по мобильному телефону блэкберри с первого мгновения утром до последней минуты вечером. Не было необходимости кушать большую часть своих приемов пищи прямо за рабочем столом. Не нужно было лететь в ночь на собрание в Европу прямо в день своего рождения. Теперь, я думаю, я могла бы получить похожую должность, имея при этом улучшенную версию личной жизни. Не без жертв, я не думаю, что возможно “получить в жизни все”, но все же, имея более гармоничную жизнь.

Еще я задавалась вопросом, где бы я была сегодня, если бы Lehman Brothers не обанкротились. В 2007 году я начала сомневаться в правильности того, как я проживала свою жизнь. Или не совсем проживала. Я чувствовала себя прикованной к своей карьере. Мне предложили стать финансовым директором. У меня были обязанности. Если бы ни кризис, возможно, у меня никогда бы не хватило сил уйти. Вероятно, мне нужно было пережить то, что в то время мне казалось, наихудшим переживанием в моей жизни для того, чтобы стать благодарной за ту жизнь, которая у меня была. Мне нужно было научиться начать ценить то, что у меня осталось.

В конечном итоге, это наилучший совет, который я могу дать. Какой бы ценный совет я не могла дать по поводу карьеры, я только сейчас начала учиться тому, как управлять собственной жизнью”.